gǔ古lì丽jiā家zài在xīn新jiāng疆tǔ吐lǔ鲁fān番，jiā家lǐ里yǒu有yī一dà大piàn片pú葡táo萄yuán园，zhǒng种de的shì是wú无hé核bái白pú葡tao萄。
Guli's family lives in Turpan, Xinjiang, where they have a large vineyard of seedless white grapes.
Семья Гули живёт в Турфане, в Синьцзяне, и у них большой виноградник, где растёт бессемянный белый виноград.
jīn今nián年bā八yuè月，pú葡tao萄shú熟le了，yòu又dà大yòu又tián甜。yé爷ye爷shuō说，jīn今nián年de的pú葡tao萄tè特bié别hǎo好，kě可yǐ以zuò做chū出zuì最hǎo好de的pú葡tao萄gān干。
This August the grapes ripened, big and sweet. Grandpa said this year's grapes were especially good — good enough to make the best raisins.
В этом августе виноград созрел — крупный и сладкий. Дедушка сказал, что в этом году виноград особенно хорош и из него получится лучший изюм.
gǔ古lì丽dī的gē哥gē哥zài在wū乌lǔ鲁mù木qí齐shàng上dà大xué学，yào要dào到zhōng中qiū秋jié节cái才néng能huí回jiā家。gǔ古lì丽hěn很xiǎng想tā他，yě也xiǎng想sòng送tā他yī一jiàn件tè特bié别de的lǐ礼wù物。
Guli's older brother was away at university in Ürümqi and wouldn't be home until the Mid-Autumn Festival. Guli missed him and wanted to give him something special.
Старший брат Гули учился в университете в Урумчи и должен был вернуться домой только на Праздник середины осени. Гули скучала по нему и хотела подарить ему что-то особенное.
tā她duì对yé爷ye爷shuō说：“wǒ我xiǎng想zì自jǐ己zuò做yī一hé盒lǜ绿pú葡tao萄gān干，zhōng中qiū秋jié节sòng送gěi给gē哥ge哥。”yé爷ye爷xiào笑zhe着shuō说：“hǎo好，nà那nǐ你yào要lái来bāng帮máng忙。”
She told Grandpa, "I want to make a box of green raisins myself, to give to my brother at Mid-Autumn." Grandpa smiled. "Good — then you'll have to help."
Она сказала дедушке: «Я хочу сама сделать коробку зелёного изюма и подарить её брату на Праздник середины осени». Дедушка улыбнулся: «Хорошо, тогда будешь помогать».
yé爷ye爷dài带gǔ古lì丽zǒu走jìn进yuàn院zi子lǐ里de的liàng晾fáng房。liàng晾fáng房de的qiáng墙shì是yòng用tǔ土zhuān砖qì砌de的，shàng上miàn面yǒu有hěn很duō多xiǎo小xiǎo小de的fāng方dòng洞，fēng风kě可yǐ以cóng从dòng洞lǐ里chuī吹jìn进lái来。
Grandpa took Guli into the drying house in the yard. Its walls were built of mud bricks, full of small square holes that let the wind blow through.
Дедушка привёл Гули в сушильню во дворе. Её стены были сложены из глиняного кирпича, с множеством маленьких квадратных отверстий, через которые продувал ветер.
yé爷ye爷shuō说：“zuò做pú葡tao萄gān干bù不néng能shài晒tài太yáng阳，yě也bù不néng能yòng用huǒ火kǎo烤，zhǐ只néng能kào靠fēng风，màn慢màn慢dì地yīn阴gān干。”
"To make raisins," Grandpa said, "you can't put them in the sun, and you can't dry them over fire — only the wind, drying them slowly in the shade."
«Чтобы сделать изюм, — сказал дедушка, — нельзя сушить на солнце и нельзя сушить на огне. Только ветер, медленно, в тени».
gǔ古lì丽hé和yé爷ye爷bǎ把yī一chuàn串chuàn串pú葡tao萄guà挂zài在mù木jià架zi子shàng上，cóng从shàng上dào到xià下guà挂mǎn满le了zhěng整gè个liàng晾fáng房，rán然hòu后guān关shàng上le了mén门。
Guli and Grandpa hung bunch after bunch of grapes on wooden racks, filling the drying house from top to bottom, then closed the door.
Гули с дедушкой развесили гроздь за гроздью на деревянные рамы, заполнив всю сушильню сверху донизу, а потом закрыли дверь.
guò过le了shí十tiān天，gǔ古lì丽rěn忍bu不zhù住dǎ打kāi开mén门kàn看le了kàn看。pú葡tao萄hái还shi是lǜ绿sè色de的，hǎo好xiàng像yī一diǎn点er儿yě也méi没biàn变。
Ten days later, Guli couldn't help opening the door for a peek. The grapes were still green — as if nothing had changed at all.
Через десять дней Гули не удержалась и приоткрыла дверь, чтобы посмотреть. Виноград был всё таким же зелёным — будто совсем не изменился.
gǔ古lì丽yǒu有diǎn点er儿zháo着jí急。tā她xiǎng想：yào要shi是bǎ把pú葡tao萄bān搬dào到tài太yang阳dǐ底xia下shài晒，shì是bù不shì是huì会gàn干dé得gèng更kuài快？
Guli grew a little worried. She thought: if I moved the grapes out into the sun, wouldn't they dry faster?
Гули немного забеспокоилась. Она подумала: а если вынести виноград на солнце, не высохнет ли он быстрее?
yé爷ye爷zhī知dào道le了，shuō说：“shài晒tài太yáng阳de的pú葡tao萄gān干huì会biàn变hēi黑、biàn变zhòu皱，yòu又suān酸yòu又bù不hǎo好kàn看。zhǐ只yǒu有màn慢màn慢yīn阴gān干de的，cái才huì会yòu又tián甜yòu又lǜ绿，hái还yǒu有diǎn点er儿tòu透míng明。”
Grandpa found out and said, "Raisins dried in the sun turn black and wrinkled — sour and ugly. Only the ones dried slowly in the shade come out sweet and green, a little bit see-through."
Дедушка узнал об этом и сказал: «Изюм, высушенный на солнце, становится чёрным и морщинистым, кислым и некрасивым. Только тот, что медленно сушится в тени, получается сладким, зелёным и немного прозрачным».
gǔ古lì丽tīng听dǒng懂le了，jué决dìng定nài耐xīn心dì地děng等。yǐ以hòu后měi每tiān天fàng放xué学，tā她dū都huì会qù去liàng晾fáng房mén门kǒu口kàn看yī一kàn看，dàn但shì是bù不zài再dǎ打kāi开mén门le了。
Guli understood, and decided to wait patiently. After that, every day after school she would go look at the drying-house door, but she never opened it again.
Гули поняла и решила терпеливо ждать. С тех пор каждый день после школы она подходила к двери сушильни и смотрела, но больше её не открывала.
jiù就zhè这yàng样，sì四shí十tiān天guò过qù去le了。zhōng中qiū秋jié节dào到liǎo了，gē哥ge哥yě也huí回dào到le了jiā家。
And so forty days passed. The Mid-Autumn Festival arrived, and her brother came home too.
Так прошло сорок дней. Наступил Праздник середины осени, и брат вернулся домой.
gǔ古lì丽dǎ打kāi开liàng晾fáng房de的mén门，pú葡tao萄yǐ已jīng经biàn变chéng成le了yī一kē颗kē颗lǜ绿sè色de的pú葡tao萄gān干，yòu又ruǎn软yòu又tián甜，kàn看qǐ起lai来xiàng像xiǎo小xiǎo小de的yù玉shí石。
Guli opened the drying-house door. The grapes had turned into raisin after green raisin — soft and sweet, looking like tiny pieces of jade.
Гули открыла дверь сушильни. Виноград превратился в изюминки одна за другой — зелёные, мягкие и сладкие, похожие на маленькие кусочки нефрита.
tā她bǎ把pú葡tao萄gān干zhuāng装jìn进yí一gè个xiǎo小hé盒zi子lǐ里，sòng送gěi给le了gē哥ge哥。gē哥ge哥cháng尝le了yī一kē颗，shuō说：“zhè这shì是wǒ我chī吃guò过zuì最tián甜de的pú葡tao萄gān干！”gǔ古lì丽xiào笑le了。tā她zhī知dào道，zhè这fèn份lǐ礼wù物děng等le了sì四shí十tiān天，dàn但shì是hěn很zhí值de得。
She packed the raisins into a small box and gave them to her brother. He tasted one and said, "This is the sweetest raisin I've ever had!" Guli smiled. She knew this gift had taken forty days to wait for — but it had been worth it.
Она сложила изюм в маленькую коробочку и подарила брату. Он попробовал одну изюминку и сказал: «Это самый сладкий изюм, что я когда-либо ел!» Гули улыбнулась. Она знала: этот подарок пришлось ждать сорок дней, но оно того стоило.
Discussion · 0
It’s quiet in here… suspiciously quiet. Say something 👀