lín林shī师fu傅zài在běi北jīng京yī一tiáo条lǎo老hú胡tòng同de的guǎi拐jiǎo角,kāi开le了yí一gè个hěn很xiǎo小de的xiū修lǐ理tān摊。tān摊zi子bù不dà大,què却shén什me么dōu都néng能xiū修:huài坏de的lā拉liàn链、tíng停le了de的shǒu手biǎo表、duàn断le了de的sǎn伞gǔ骨,hái还yǒu有xiě写bù不chū出zì字de的gāng钢bǐ笔。hú胡tòng同lǐ里de的rén人dōu都rèn认shi识tā他,dà大jiā家dōu都jiào叫tā他“lín林shī师fu傅”。
Master Lin runs a tiny repair stall on the corner of an old hutong alley in Beijing. The stall isn't big, but it can fix almost anything: broken zippers, stopped watches, umbrellas with snapped ribs, and fountain pens that won't write. Everyone in the alley knows him; they all call him 'Master Lin.'
Мастер Лин держит крошечную ремонтную лавку на углу старого пекинского хутуна. Лавка невелика, но там умеют починить почти всё: сломанные молнии, остановившиеся часы, зонты с лопнувшими спицами и авторучки, которые перестали писать. Все в переулке знают его и зовут просто «мастер Лин».
yī一tiān天xià下wǔ午,yī一wèi位tóu头fa发quán全bái白de的lǎo老nǎi奶nai奶zǒu走jìn进hú胡tòng同,shǒu手lǐ里xiǎo小xīn心dì地bào抱zhe着yí一gè个jiù旧mù木hé盒。tā她zhǎo找dào到lín林shī师fu傅de的tān摊zi子,màn慢màn慢dǎ打kāi开hé盒zi子,lǐ里miàn面shì是yī一zhī支hēi黑sè色de的gāng钢bǐ笔。“zhè这shì是wǒ我xiān先sheng生yòng用de的bǐ笔,”tā她shuō说,shēng声yīn音yǒu有diǎn点dǒu抖,“tā他qù去nián年zǒu走le了。yǐ以qián前tā他měi每tiān天dōu都yòng用zhè这zhī支bǐ笔gěi给wǒ我xiě写xìn信,xiàn现zài在bǐ笔jiān尖huài坏le了,xiě写bù不chū出zì字le了。”
One afternoon, an old woman with completely white hair walked into the alley, carefully holding an old wooden box. She found Master Lin's stall and slowly opened the box -- inside was a black fountain pen. 'This was my husband's pen,' she said, her voice a little shaky. 'He passed away last year. He used to write me letters with it every day. Now the nib is broken and it won't write anymore.'
Однажды днём в переулок вошла совсем седая старушка, осторожно держа в руках старую деревянную шкатулку. Она нашла лавку мастера Лина и медленно открыла шкатулку -- внутри лежала чёрная авторучка. «Это ручка моего мужа, -- сказала она дрогнувшим голосом. -- Он ушёл из жизни в прошлом году. Раньше он каждый день писал мне этой ручкой письма. Теперь перо сломано, и она не пишет».
lín林shī师fu傅jiē接guò过gāng钢bǐ笔,zǐ仔xì细kàn看le了kàn看bǐ笔jiān尖。zhè这shì是yī一zhǒng种hěn很lǎo老de的bǐ笔jiān尖,gōng工chǎng厂hěn很duō多nián年qián前jiù就bù不shēng生chǎn产le了。tā他zhòu皱zhe着méi眉tóu头shuō说:“nǎi奶nai奶,zhè这zhǒng种bǐ笔jiān尖bù不hǎo好zhǎo找,wǒ我shì试shì试,dàn但bù不néng能bǎo保zhèng证yī一dìng定néng能xiū修hǎo好。”lǎo老nǎi奶nai奶diǎn点diǎn点tóu头:“méi没guān关xi系,nǐ你shì试shì试ba吧。xiè谢xie谢nǐ你。”tā她bǎ把hé盒zi子liú留zài在tān摊zi子shàng上,màn慢màn慢dì地zǒu走huí回le了hú胡tòng同shēn深chù处。
Master Lin took the pen and looked closely at the nib. It was a very old type of nib -- the factory had stopped making them many years ago. He frowned and said, 'Grandma, this kind of nib is hard to find. I'll try, but I can't promise I can fix it.' The old woman nodded. 'That's alright, just try. Thank you.' She left the box on the stall and slowly walked back into the depths of the alley.
Мастер Лин взял ручку и внимательно рассмотрел перо. Это был очень старый тип пера -- завод перестал их выпускать много лет назад. Он нахмурился и сказал: «Бабушка, такое перо трудно найти. Я попробую, но не могу обещать, что получится починить». Старушка кивнула: «Ничего, попробуйте. Спасибо вам». Она оставила шкатулку на прилавке и медленно ушла в глубину переулка.
nà那tiān天wǎn晚shang上,lín林shī师fu傅dǎ打kāi开le了tā他sān三shí十nián年lái来zǎn攒xià下de的líng零jiàn件hé盒zi子,yí一gè个yí一gè个dì地zhǎo找。xiāng箱zi子lǐ里quán全shì是gè各zhǒng种jiù旧bǐ笔jiān尖、jiù旧biǎo表zhēn针、jiù旧sǎn伞gǔ骨,kě可shì是méi没yǒu有yí一gè个gēn跟nà那zhī支gāng钢bǐ笔de的bǐ笔jiān尖yī一yàng样。zhǎo找dào到bàn半yè夜,tā他yǒu有diǎn点xiǎng想fàng放qì弃le了,xīn心xiǎng想míng明tiān天hái还shi是gēn跟lǎo老nǎi奶nai奶shuō说shí实huà话ba吧。
That night, Master Lin opened the boxes of spare parts he had saved up over thirty years, searching piece by piece. The boxes were full of all kinds of old pen nibs, old watch hands, old umbrella ribs -- but none matched the nib of that fountain pen. He searched until midnight and started to feel like giving up, thinking that tomorrow he'd just have to tell the old woman the truth.
Той ночью мастер Лин открыл коробки с запчастями, которые он копил тридцать лет, и стал перебирать их одну за другой. В коробках было полно всяких старых перьев, старых часовых стрелок, старых спиц от зонтов -- но ни одно не подходило к перу той авторучки. Он искал до полуночи и уже начал думать, что придётся сдаться и завтра сказать старушке правду.
jiù就zài在tā他zhǔn准bèi备guān关dēng灯de的shí时hou候,tā他zài在zuì最dǐ底xia下de的yí一gè个xiǎo小hé盒zi子lǐ里,fā发xiàn现le了yī一zhī支yǐ已jīng经huài坏diào掉de的jiù旧gāng钢bǐ笔,bǐ笔jiān尖de的dà大xiǎo小hé和hú弧dù度gēn跟lǎo老nǎi奶nai奶de的nà那zhī支hěn很jiē接jìn近。tā他ná拿chū出xiǎo小dāo刀hé和xì细shā砂zhǐ纸,xiǎo小xīn心dì地mó磨le了bàn半ge个xiǎo小shí时,yòu又zhuāng装huí回lǎo老nǎi奶nai奶de的bǐ笔gǎn杆lǐ里。tā他zài在zhǐ纸shàng上shì试zhe着xiě写le了jǐ几ge个zì字——bǐ笔jiān尖huá滑guò过zhǐ纸miàn面,mò墨shuǐ水liú流de得hěn很shùn顺。
Just as he was about to turn off the light, in a small box at the very bottom he found an already-broken old fountain pen whose nib was close in size and curve to the old woman's. He took out a small knife and fine sandpaper, carefully filed it for half an hour, then fitted it back into the old woman's pen body. He tried writing a few characters on paper -- the nib glided across the page, and the ink flowed smoothly.
Когда он уже собирался выключить свет, в самой маленькой коробке на самом дне он нашёл уже сломанную старую авторучку, перо которой было близко по размеру и изгибу к перу старушки. Он взял маленький нож и мелкую наждачную бумагу и полчаса осторожно подпиливал перо, а затем вставил его в корпус ручки старушки. Он попробовал написать несколько иероглифов на бумаге -- перо скользило по листу, а чернила текли ровно.
sān三tiān天hòu后,lǎo老nǎi奶nai奶yòu又lái来le了。lín林shī师fu傅bǎ把gāng钢bǐ笔huán还gěi给tā她,shuō说:“bǐ笔jiān尖bú不shi是yuán原lái来nà那zhī支le了,shì是wǒ我zhǎo找bié别de的bǐ笔huàn换de的,xiě写qǐ起lai来gǎn感jué觉kě可néng能bù不tài太yī一yàng样,nín您shì试shì试kàn看。”lǎo老nǎi奶nai奶jiē接guò过bǐ笔,zài在yī一zhāng张zhǐ纸shàng上màn慢màn慢xiě写xià下le了“xiè谢xie谢”liǎng两gè个zì字。xiě写wán完,tā她de的shǒu手yǒu有diǎn点dǒu抖,yǎn眼jing睛yě也hóng红le了。“xiě写de得hěn很hǎo好,”tā她xiǎo小shēng声shuō说,“gēn跟tā他xiě写de的zì字yī一yàng样hǎo好kàn看。”
Three days later, the old woman came again. Master Lin handed the pen back to her and said, 'The nib isn't the original one -- I found a different pen and swapped it in. It might feel a little different when you write, but please try it.' The old woman took the pen and slowly wrote the two characters for 'thank you' on a piece of paper. When she finished, her hand was shaking a little, and her eyes had gone red. 'It writes beautifully,' she said softly. 'Just as beautiful as his handwriting.'
Через три дня старушка пришла снова. Мастер Лин вернул ей ручку и сказал: «Перо не то, что было раньше -- я нашёл другую ручку и поставил перо оттуда. Писать может показаться немного по-другому, но попробуйте». Старушка взяла ручку и медленно написала на листке два иероглифа «спасибо». Закончив, она слегка дрожащей рукой отложила ручку, а глаза её покраснели. «Пишет красиво, -- тихо сказала она. -- Так же красиво, как писал он».
lǎo老nǎi奶nai奶bǎ把gāng钢bǐ笔fàng放jìn进bāo包lǐ里,gēn跟lín林shī师fu傅dào道xiè谢,màn慢màn慢zǒu走jìn进le了hú胡tòng同shēn深chù处。wài外miàn面kāi开shǐ始xià下xiǎo小yǔ雨,lín林shī师fu傅kàn看zhe着tā她de的bèi背yǐng影,zhí直dào到kàn看bu不jiàn见le了,cái才guān关shàng上tān摊zi子de的xiǎo小chuāng窗hu户。tā他xiǎng想,zhè这zhī支bǐ笔yǐ以hòu后hái还huì会xiě写xià下hěn很duō多zì字,zhè这jiù就gòu够le了。
The old woman put the pen into her bag, thanked Master Lin, and slowly walked back into the depths of the alley. Outside, a light rain began to fall. Master Lin watched her figure until it disappeared, and only then closed the little window of his stall. He thought: this pen would go on writing many more words. That was enough.
Старушка положила ручку в сумку, поблагодарила мастера Лина и медленно ушла в глубину переулка. На улице начал накрапывать мелкий дождь. Мастер Лин смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, и только потом закрыл маленькое окошко своей лавки. Он подумал: эта ручка ещё напишет много слов. И этого достаточно.
Discussion · 0
It’s quiet in here… suspiciously quiet. Say something 👀