xiǎo小xuě雪jīn今nián年èr二shí十sān三suì岁，zài在chéng城shì市lǐ里de的yī一jiā家24xiǎo小shí时biàn便lì利diàn店dǎ打gōng工，yǐ已jīng经liǎng两nián年le了。tā她de的lǎo老jiā家zài在hěn很yuǎn远de的xiǎo小zhèn镇，zuò坐huǒ火chē车yào要bā八gè个xiǎo小shí时，píng平shí时hěn很shǎo少huí回qu去。suī虽rán然lí离jiā家hěn很yuǎn远，dàn但shì是měi每nián年zhōng中qiū秋jié节，mā妈ma妈dū都huì会zuò做yī一dà大zhuō桌cài菜，zuò坐zài在mén门kǒu口děng等tā她huí回jiā家chī吃tuán团yuán圆fàn饭。
Xiaoxue is twenty-three this year and has worked at a 24-hour convenience store in the city for two years. Her hometown is a small town far away, an eight-hour train ride, so she rarely goes back. Even though it's far from home, every Mid-Autumn Festival her mother cooks a big table of dishes and sits by the door, waiting for her to come home for the reunion dinner.
Сяосюэ в этом году двадцать три года, и она уже два года работает в круглосуточном магазине в городе. Её родной город — маленький городок далеко отсюда, поезд туда идёт восемь часов, поэтому она редко возвращается. Хотя до дома далеко, каждый праздник середины осени мама готовит целый стол блюд и сидит у двери, ожидая, когда дочь приедет домой на семейный ужин.
jīn今nián年zhōng中qiū秋jié节qián前，xiǎo小xuě雪tè特yì意gēn跟jīng经lǐ理qǐng请jià假，xiǎng想zǎo早diǎn点huí回jiā家。kě可shì是diàn店lǐ里yǒu有liǎng两gè个tóng同shì事tū突rán然shēng生bìng病le了，jīng经lǐ理wéi为nán难dì地shuō说：“xiǎo小xuě雪，zhōng中qiū秋jié节wǎn晚shang上shí实zài在zhǎo找bu不dào到rén人zhí值bān班，nǐ你néng能bù不néng能zài再děng等děng等？”xiǎo小xuě雪kàn看zhe着jīng经lǐ理yòu又lèi累yòu又zháo着jí急de的yàng样zi子，suī虽rán然xīn心li里shī失wàng望，hái还shi是diǎn点le了diǎn点tóu头。
Before this year's Mid-Autumn Festival, Xiaoxue specially asked her manager for leave, hoping to go home early. But two coworkers suddenly fell sick, and the manager said awkwardly, "Xiaoxue, we really can't find anyone to work the night shift on Mid-Autumn night. Could you wait a little longer?" Seeing how tired and anxious the manager looked, Xiaoxue nodded, even though she felt disappointed inside.
Перед праздником в этом году Сяосюэ специально попросила у менеджера отгул, надеясь уехать домой пораньше. Но два коллеги внезапно заболели, и менеджер смущённо сказал: «Сяосюэ, вечером в праздник правда некому работать в ночную смену. Может, подождёшь ещё немного?» Видя, как устал и переживает менеджер, Сяосюэ кивнула, хотя в душе была разочарована.
zhōng中qiū秋jié节nà那tiān天wǎn晚shang上，jiē街shang上bǐ比píng平shí时rè热nao闹dé得duō多，hěn很duō多rén人tí提zhe着yuè月bǐng饼hé盒shuō说shuo说xiào笑xiào笑dì地zǒu走guò过，zhǔn准bèi备huí回jiā家tuán团yuán圆。xiǎo小xuě雪yī一gè个rén人zhàn站zài在shōu收yín银tái台hòu后miàn面，yī一biān边zhěng整lǐ理huò货jià架，yī一biān边kàn看zhe着chuāng窗wài外nà那lún轮yòu又yuán圆yòu又liàng亮de的yuè月liang亮，xīn心li里yuè越lái来yuè越nán难guò过。tā她gěi给mā妈ma妈dǎ打le了gè个diàn电huà话，mā妈ma妈xiào笑zhe着shuō说：“méi没guān关xi系，gōng工zuò作yào要jǐn紧，míng明nián年yī一dìng定huí回lai来。”kě可shì是guà挂le了diàn电huà话yǐ以hòu后，xiǎo小xuě雪de的yǎn眼jing睛hái还shi是hóng红le了。
On the night of the Mid-Autumn Festival, the street was much livelier than usual, with people chatting and laughing as they carried mooncake boxes past, on their way home to reunite with family. Xiaoxue stood alone behind the checkout counter, tidying the shelves while watching the round, bright moon outside the window, feeling sadder and sadder. She called her mother, who said cheerfully, "It's fine, work comes first, you'll definitely come home next year." But after hanging up, Xiaoxue's eyes still turned red.
Вечером в праздник середины осени на улице было гораздо оживлённее, чем обычно: люди со смехом и разговорами проходили мимо с коробками лунных пряников, спеша домой на встречу с семьёй. Сяосюэ стояла одна за кассой, раскладывая товары на полках и глядя на круглую яркую луну за окном, и на душе становилось всё грустнее. Она позвонила маме, и та весело сказала: «Ничего страшного, работа важнее, в следующем году обязательно приедешь.» Но после звонка глаза Сяосюэ всё равно покраснели.
wǎn晚shang上jiǔ九diǎn点duō多，yī一wèi位cháng常lái来mǎi买dōng东xi西de的lǎo老yé爷ye爷zǒu走jìn进diàn店lǐ里。tā他yǐ已jīng经qī七shí十duō多suì岁le了，měi每tiān天dōu都yào要lái来mǎi买yī一fèn份bào报zhǐ纸，fēng风yǔ雨wú无zǔ阻。lǎo老yé爷ye爷kàn看xiǎo小xuě雪yī一gè个rén人zuò坐zài在shōu收yín银tái台hòu后miàn面，shén神qíng情yǒu有diǎn点er儿dī低luò落，jiù就guān关xīn心dì地wèn问：“xiǎo小gū姑niáng娘，zhōng中qiū秋jié节wǎn晚shang上，nǐ你zěn怎me么méi没huí回jiā家ne呢？”xiǎo小xuě雪xiào笑le了xiào笑，shuō说zì自jǐ己zài在zhí值bān班。
A little after nine in the evening, an elderly man who often came to shop walked into the store. He was already over seventy and came every single day, rain or shine, to buy a newspaper. Seeing Xiaoxue sitting alone behind the counter looking a bit down, he asked with concern, "Young lady, why haven't you gone home on Mid-Autumn night?" Xiaoxue smiled and said she was on duty.
В начале десятого вечера в магазин зашёл пожилой дедушка, который часто здесь бывал. Ему было уже за семьдесят, и каждый день, в любую погоду, он приходил купить газету. Увидев, что Сяосюэ сидит одна за кассой немного грустная, он с заботой спросил: «Девушка, почему ты не дома в праздник середины осени?» Сяосюэ улыбнулась и сказала, что у неё смена.
lǎo老yé爷ye爷tīng听le了，shén什me么yě也méi没shuō说，zhuǎn转shēn身zǒu走le了chū出qù去。xiǎo小xuě雪yǐ以wéi为tā他zhǐ只shì是suí随biàn便wèn问wèn问，méi没xiǎng想dào到guò过le了yī一huì会er儿，lǎo老yé爷ye爷yòu又tuī推mén门huí回lai来le了，shǒu手lǐ里tí提zhe着yī一hé盒yuè月bǐng饼hé和yī一hú壶hái还mào冒zhe着rè热qì气de的chá茶。tā他bǎ把dōng东xi西fàng放zài在zhuō桌shàng上，shuō说：“zhè这shì是wǒ我lǎo老bàn伴er儿jīn今tiān天xià下wǔ午gāng刚zuò做de的，bù不suàn算shén什me么，nǐ你cháng尝cháng尝ba吧。”nà那yī一kè刻，xiǎo小xuě雪xīn心li里yī一xià下zi子nuǎn暖huo和qǐ起lai来，chà差diǎn点er儿diào掉xià下yǎn眼lèi泪。
Hearing this, the old man said nothing and turned to walk out. Xiaoxue thought he had just asked out of casual curiosity, but to her surprise, a while later he pushed the door open again, carrying a box of mooncakes and a pot of still-steaming tea. He set them on the counter and said, "My wife just made these this afternoon, it's nothing much, go ahead and try some." At that moment, Xiaoxue's heart suddenly warmed, and she nearly burst into tears.
Услышав это, дедушка ничего не сказал и вышел. Сяосюэ подумала, что он спросил просто так, из любопытства, но, к её удивлению, через некоторое время он снова открыл дверь, неся коробку лунных пряников и чайник ещё дымящегося чая. Он поставил всё на стол и сказал: «Это моя жена только что приготовила днём, ничего особенного, попробуй.» В этот момент сердце Сяосюэ вдруг согрелось, и она чуть не расплакалась.
shí十diǎn点zhōng钟zuǒ左yòu右，diàn店mén门hū忽rán然bèi被tuī推kāi开，xiǎo小xuě雪tái抬tóu头yī一kàn看，jìng竟rán然shì是mā妈ma妈！yuán原lái来mā妈ma妈fàng放xīn心bù不xià下nǚ女ér儿yī一gè个rén人guò过jié节，zuò坐le了bā八gè个xiǎo小shí时de的huǒ火chē车，tí提qián前yī一tiān天chū出fā发，xiǎng想gěi给tā她yí一gè个jīng惊xǐ喜。mā妈ma妈cóng从bāo包lǐ里ná拿chū出yí一gè个bǎo保wēn温hé盒，lǐ里miàn面zhuāng装zhe着rè热téng腾téng腾de的tuán团yuán圆fàn饭，hái还yǒu有xiǎo小xuě雪zuì最ài爱chī吃de的hóng红shāo烧ròu肉。
Around ten o'clock, the store door suddenly swung open, and Xiaoxue looked up—it was actually her mother! It turned out her mother couldn't stop worrying about her daughter spending the festival alone, so she rode the train for eight hours, setting off a day early to surprise her. From her bag, her mother pulled out a thermal container holding a piping-hot reunion dinner, along with Xiaoxue's favorite braised pork.
Около десяти часов дверь магазина вдруг распахнулась, и Сяосюэ подняла глаза — это была мама! Оказалось, мама так волновалась, что дочь встречает праздник одна, что села на поезд на целых восемь часов и выехала на день раньше, чтобы сделать ей сюрприз. Из сумки мама достала термоконтейнер с горячим праздничным ужином, а также любимую Сяосюэ тушёную свинину.
nà那tiān天wǎn晚shang上，xiǎo小xuě雪、lǎo老yé爷ye爷hé和mā妈ma妈sān三gè个rén人jiù就zuò坐zài在biàn便lì利diàn店mén门kǒu口de的xiǎo小dèng凳zi子shàng上，yī一qǐ起chī吃yuè月bǐng饼，yī一qǐ起kàn看tiān天shàng上de的yuè月liang亮，shuí谁yě也méi没tí提“zhí值bān班”liǎng两gè个zì字。xiǎo小xuě雪zhōng终yú于míng明bai白，bù不guǎn管yī一gè个rén人shēn身zài在nǎ哪lǐ里，zhǐ只yào要yǒu有guān关xīn心zì自jǐ己de的rén人péi陪zài在shēn身biān边，nà那jiù就shì是zhēn真zhèng正de的tuán团yuán圆。
That night, Xiaoxue, the old man, and her mother sat together on small stools outside the convenience store, eating mooncakes and watching the moon in the sky, and no one mentioned the words "night shift" at all. Xiaoxue finally understood that no matter where a person is, as long as someone who cares about them is there by their side, that is true reunion.
В тот вечер Сяосюэ, дедушка и мама сидели вместе на маленьких табуретках у входа в магазин, ели лунные пряники и смотрели на луну в небе, и никто ни разу не вспомнил слово «смена». Сяосюэ наконец поняла: неважно, где находится человек, — если рядом есть тот, кто о нём заботится, это и есть настоящее воссоединение.
Discussion · 0
It’s quiet in here… suspiciously quiet. Say something 👀